abramshlimazl (abramshlimazl) wrote,
abramshlimazl
abramshlimazl

Categories:

.Фирташ-мелкий еврейский жулик из Черновцов и питерский шлепер Вова Путин

Самое интересное в истории любого нувориша — «первый миллион». Вот что рассказывает сам Фирташ: «В начале 1990-х приехал в Москву с сотней долларов в кармане... В тот момент я не видел себя бизнесменом, я не понимал, что такое коммерция. Я никогда ничего не продавал, кроме помидоров. Да и то, помидорами мама с папой торговали, а я только ящики носил. Я больше был настроен на какую-то работу за зарплату. А когда приехал в Москву, СССР развалился, нет страны, нет идеологии, нет вообще ничего, и никому ты не нужен. Я сначала ничего не мог понять: все кому-то что-то продают, но ни у кого ничего нет. А потом, понемногу, я разобрался, как все это происходит. Нас было много, мы крутились, пытались что-то продать, что-то купить... Это тогда я увидел, что можно без денег заработать деньги. В ресторане играли советские песни того времени, знакомились. Я посидел с одной компанией, посидел с другой. Состыковал двух людей и заработал свои первые 10 000 долларов, не вложив ни копейки. И я понял, что могу зарабатывать. За год я заработал под миллион долларов.

Тогда мы в гостинице «Россия» познакомились с человеком из минторга Туркмении. После развала Советского Союза Украина газ получала, но не понимала, как и кому деньги отдавать, а Россия не понимала, какой газ продает и как деньги собрать. Туркмения вообще не понимала, что происходит, потому что она никогда в своей жизни ничего не продавала и ничего не покупала. Туркменбаши не знал, что ему делать. Он должен был накормить свою страну. Вот нам и предложили: «Ребята, мы можем брать все, что вы хотите, и цены очень хорошие». Ну, конечно, мы очень загорелись. Только не учли одну вещь — что взять они возьмут, только отдавать будет нечего.

Мы сдуру собрали все деньги, которые у нас были, по тем временам собрали миллион долларов на 20 человек. Загрузили масло, маргарин, ну всякое-всякое, и отправили. Для туркмен тогда самое главное было накормить людей. Продукты мы отправили, подождали неделю, две, месяц, а деньги оттуда не идут. Я, который всех уговаривал, оказался крайним. Я приехал в Туркмению, в которой никогда не был, посмотрел и ужаснулся, я понял, что «попал» и деваться мне некуда, и вот тут все началось... Мой друг сказал мне: «Мы могли бы еще больше взять товаров. Только у нас одна проблема. Мы не можем платить деньги. Вы должны взамен брать газ» Рынок газа я совсем не знал, но я согласился. Это был 1993 год. Так начался мой бизнес в Туркмении».

Такова версия самого Дмитрия Фирташа, изложенная им в двух интервью (2008-й  и 2011 гг.). Правда, в 2006 г., в интервью Financial Times, он рассказал, что первую свою крупную сделку по поставке в Узбекистан сухого молока провернул в 1988—1989 гг. и, заработав «очень большие для Черновцов деньги», отправился покорять Первопрестольную.

О чем не вспоминает олигарх

Но совершенно другую историю, в которой Москва даже не фигурирует, излагает Мустафа Найем, которому в 2007-м удалось пообщаться со многими людьми, хорошо знавшими Дмитрия Фирташа, а также с его близкими родственниками6.

Согласно их рассказам, после службы в армии Дмитрий вернулся в родное село, где пробовал разные занятия — выращивать розы в теплицах, но это было связанно с применением различных химикатов, и портить свое здоровье будущий главный химический магнат Украины не пожелал. Затем он разводил песцов. Дело было выгодное, но и к нему Дмитрий Фирташ остыл и тогда-то перебрался в Черновцы, где, по признанию мамы, дядя помог ему устроиться в пожарную часть. Сделано это было через дядиного друга Юрия Константиновича Гулея, служившего начальником пожарной охраны города.

Он-то и взял молодого человека под опеку. Как говорит сам Гулей, тот помогал ему вести собственный бизнес, торговлю бензином и сахаром. А вот на обувной фабрике у будущего олигарха случилась неприятность — он банальным образом проворовался.

«Звонят мне в три часа ночи, спрашивают: «Ваш брат Фирташ? Он тут у нас в КПЗ». Я приехал, его выпустили — вроде дело мелкое. После этого у нас был жесткий разговор, и он вроде все понял», — рассказывает Юрий Гулей.

В середине 1991 г. Гулей порекомендовал Дмитрия Фирташа своим партнерам — Марине Калиновской, ее мужу Зиновию и брату Петру Москалю. Зиновий Калиновский занимался торговлей консервацией и соками, был известным в Черновцах «цеховиком» еще в советские времена, но к этому времени из-за болезни отошел от дел, передав их супруге. Что же касается Фирташа, то, как говорит Петр Москаль, «первое время никто к нему серьезно не относился, так, давали какие-то мелкие поручения...», пока не состоялась сделка с сухим молоком.

Все началось с рассказа общего знакомого Марины и Юрия Гулея о том, что в Узбекистане есть человек, готовый купить крупную партию сухого молока. Связи нашлись быстро. Друг Гулея работал директором «Укрмясомолторга» в Хмельницкой обл., а деньги взяли в долг у работавшего в местном отделении «Лесбанка» знакомого Зиновия Калиновского. В силу служебного положения сам Гулей побоялся ехать и договариваться о коммерческой поставке молока. На переговоры отправились Дмитрий Фирташ и Марина Калиновская.

По всей видимости, тогда будущие партнеры и присмотрелись друг к другу. Марину и в работе, и в жизни всегда привлекали тихие сдержанные мужчины. Сама же Калиновская своим жестким и немного грубым характером была похожа на мать Дмитрия Фирташа. Это был первый и последний раз, когда Фирташ сопровождал Марину в качестве водителя.

Правда, эта же история в пересказе Дмитрия Васильевича в интервью Financial Times выглядит куда более героической: «Один из моих приятелей, живший в Узбекистане, предложил поставить туда дефицитное тогда сухое молоко, пообещав хорошо заплатить. Я убедил директора завода — производителя сухого молока продать мне 4000 т и занял на это 5 млн. руб. у своего друга-банкира. Он дал мне эти деньги под честное слово. Я отправил в Узбекистан сухое молоко...»6

(Обратите внимание на обилие в рассказе Дмитрия Васильевича местоимений «я» и «мне» и как с точки зрения «роли личности в истории» разнится его версия с рассказом Петра Москаля).

По словам сотрудников КМИЛ (так называлась фирма Калиновских), уже к концу 1992 г. тандем Марины Калиновской и Дмитрия Фирташа был настолько сплоченным, что сказать, кто кем руководил, было сложно. Дела шли, фирма развивалась (не без проблем, конечно: как-то Дмитрию пришлось провести три месяца в КПЗ по обвинению в контрабанде). Помимо торговли сельхозпродуктами, открыла собственное производство, с продукцией которого и удалось подключиться к поставкам продовольствия в Туркмению в обмен на газ.

Впрочем, сам Фирташ газом тогда не занимался. «Появилось порядка 100 компаний, которые поставляли в Туркмению товар, а Игорь Бакай забирал газ, продавал газ в Украине, потом возвращал деньги, там расчеты были разные», — рассказывает сам Фирташ7.

Фирташи и Калиновские дружили семьями. А в 2002 г. Дмитрий и Марина зарегистрировали брак, завершившийся скандальным разводом. Ныне друзья и близкие Фирташа, включая маму, утверждают, что брак был фиктивным, и Дмитрий согласился на него, чтобы помочь Марине в одном деликатном деле.

А дело это было такое. В середине 1990-х обе семьи решили перебраться на ПМЖ в Германию (сохранив бизнес в Украине), воспользовавшись «еврейской линией».

Примерно с 2000 г. началось бурное превращение провинциального бизнесмена средней руки в олигарха «международного» значения. Тогда КМИЛ (в которой Дмитрий Фирташ даже не входил в число учредителей) получила лицензию на поставки газа по нерегулированным тарифам. Затем дела перешли к зарегистрированной на Кипре фирме Highrock Holding Ltd, где Дмитрий и Марина были учредителями уже на паритетных началах.

А через месяц после того, как Марина и Дмитрий Фирташ стали официальными супругами, в октябре 2002 г., в венгерском местечке Чабды четырьмя безработными была зарегистрирована компания Eural Trans Gas, монополизировавшая поставки туркменского газа в Украину, а также его реэкспорт. Ее правопреемницей через два года стала RosUkrEnergo. В свою очередь Eural Trans Gas активно сотрудничала с Highrock Holding Ltd. При этом очень скоро 84% последней компании оказались во владении Дмитрия Фирташа, а участие Марины (уже Фирташ) в общем бизнесе постепенно сокращалось.

Куда подевался «излишне стеснительный» сельский паренек, который даже просить руки своей будущей жены (первой) послал маму, в школе учился средне, а особенно ненавидел математику?

«Он также описал себя как «прирожденный бизнесмен» без высшего образования, у которого «хороший нюх» на возможности для бизнеса, и который может выкрутиться в любой ситуации, полной неизвестности», — приводит WikiLeaks слова из отчета американского посла о встрече с Фирташем5.

Кстати, начет «без высшего образования» опять нестыковка. В биографии на официальном сайте Дмитрия Фирташа сказано, что он закончил Национальную академию внутренних дел Украины, но не уточняется когда3.

Газовый прорыв


Основа бизнес-империи Фирташа — газ. Свое обращение непосредственно к газовой тематике олигарх, как водится, объясняет сложившимися обстоятельствами: «У нас такая ситуация вышла, что мне просто деваться было некуда, мне надо было забирать газ», «Однажды в Украине меня подвели партнеры. Потери были значительные. Я понял, что должен был сам контролировать процесс. «Газпром» тогда не присутствовал в Средней Азии. Так я смог убедить туркменов доверить мне продажу туркменского газа»1.

Своим «даром убеждения» объясняет Дмитрий Фирташ и то, что подконтрольная ему RosUkrEnergo стала в 2006-м монопольным поставщиком газа в Украину.

По его версии: «Россия до 2005 года не покупала среднеазиатский газ, а занималась только его транзитом...Украина и Россия в борьбе за среднеазиатский газ повышали его стоимость. Я пришел в «Газпром» и сказал: «Есть предложение: давайте сделаем одну общую компанию, чтобы не позволить туркменам повышать цену»... Я начал их убеждать в том, что в Украине не надо зарабатывать... Мы стали дотировать стоимость газа для Украины за счет прибыли, получаемой от экспорта в Европе. Все было сбалансированно — транзит, его стоимость и недорогой газ для Украины...* ахахахаха!

«Газпром» устроила схема, которую я предложил. Компания RosUkrEnergo обеспечивала Украину газом, а кроме того, мы не залезали в российскую выручку. Мы умудрялись брать среднеазиатский газ дешевле, довозить его до Европы, зарабатывать. Нам было изначально понятно, что Украина физически не сможет заплатить высокую цену. Значит, нужен был дотационный механизм. Мы зарабатывали за счет Европы — $2,5 млрд. в год, закрыли разницу на сумму, которая пошла на дотирование Украины, вычли налоги, и осталось порядка $800 млн. прибыли. Из них «Газпром» получил свою половину, а я — свою. Но я надеюсь, что заслужил эту половину. Я это придумал. Я удовлетворил одновременно всех. Я накормил Украину, я накормил «Газпром», а за всю свадьбу заплатила Европа»4.

Естественно, новый уровень бизнеса — новый уровень доходов, а значит — и инвестиций. Уже с 2002 г., с момента превращения Eural Trans Gas в монопольного поставщика туркменского газа, Фирташ скупает химпредприятия как в Украине, так и за ее пределами (что для газотрейдера естественно), входит в банковый бизнес (в июле 2011-го стал мажоритарным акционером крупного розничного банка «Надра», а в январе 2014-го приобрел 100 % акций «Правэкс-Банка») и многое другое.

В 2004 г. в сфере интересов Фирташа оказывается титановая отрасль. И опять «вынужденно»: «Я расскажу вам эпизод, который произошел в Армянске, на заводе «Крымский титан». Это был такой советский завод, огромная территория, все запущено, разграблено... Я посмотрел, и если честно, не захотел покупать. Это Кучма меня заставил. Я с партнером купили Крымский содовый, рядом, за 15 километров. И Кучма говорит: «Послушай, возьми и этот завод! Умирает город». Говорю: «А я что могу сделать?» Отвечает: «Я сейчас тебе расскажу, что ты можешь сделать. Давай, поехали». Все за один день. Мы с ним поехали на завод, он меня представил коллективу, я еще не купил ничего, он уже сказал, что вот это будущий инвестор. Я вдруг почувствовал себя раздавленным под грузом ответственности. Тогда президент произнес речь. Он объяснил, что благодаря мне у завода и у тех, кто на нем работает, будет блестящее будущее...»1

Как и многие другие олигархи, Дмитрий Васильевич не устоял перед соблазном заполучить собственные медиаактивы. В феврале 2013 г. GDF MEDIA LIMITED, входящая в группу холдинг Group DF (Group of Dmitry Firtash), приобрела компанию U.A. Inter Media Group Limited, объединяющую телеканалы «Интер», «Интер+», К1, К2, «Мега», НТН, «Пиксель», «Enter-фильм» и Zoom10.

Эта сделка впоследствии позволила олигарху использовать медиаактивы для влияния на политические процессы в стране. Впрочем, об этом чуть ниже.

Разгадка второго «первого миллиона»

Так же, как «первому миллиону» Дмитрия Фирташа нашлось более прозаическое объяснение, чем удачная посредническая деятельность парня со 100 долларами в кармане в московском ресторане, существует разгадка и его молниеносной метаморфозы в начале нулевых — из средней руки бизнесмена в газового магната (а эту историю смело можно назвать «вторым первым миллионом»).

имя этой разгадки — Семен Могилевич, «легендарная» личность, входящий в число самых разыскиваемых ФБР преступников, «крестный отец» российской мафии. По общепринятой версии, познакомились Фирташ и Могилевич в Венгрии, где тогда жил и «работал» Семен Могилевич и где были деловые интересы и у Дмитрия Фирташа «черновицкого периода».

Не будем утомлять читателя многочисленными фактами причастности «соратников» Семена Могилевича (сам он нигде не «светился»), включая и его бывших жен, к фирмам, через которые начинал свой газовый бизнес Дмитрий Фирташ (эту историю отношений с Могилевичем можно найти здесь11).

К слову, и ребрендинг Eural Trans Gas в RosUkrEnergo объясняют именно стремлением «отмыться» от подозрений в связи с одиозным дельцом. Сам же Фирташ их комментирует по-разному: он признал, что был совладельцем компании High Rock Holdings, в которой долю имела жена Семена Могилевича. По словам Фирташа, он выкупил ее долю, как только узнал, чья она жена.

Впрочем, говорит бизнесмен, самого Могилевича он видел всего несколько раз: «Я никогда не был с ним близко знаком. Я просто не мог быть его партнером, я был партнером «Итеры» и занимался исключительно продовольственными поставками»12.

А вот слова из отчета американского посла (WikiLeaks): «Суть того, что сказал Фирташ, была в том, что он не отрицал связи с людьми, которые связаны с организованной преступностью. Вместо этого он утверждал, что был вынужден иметь дело с членами преступной группировки, включая Семена Могилевича, а иначе он никогда бы не построил бизнеса».

Там же, на «исповеди» у американского посла, Фирташ признал, что Могилевич вместе со своим партнером Сергеем Михасем из Солнцевской группировки помогли Фирташу вытеснить из газового бизнеса Игоря Макарова («легендарный» Михась присутствовал на встрече Макарова и Фирташа фактически в качестве телохранителя последнего). Во всяком случае, защитили от угроз последнего, раздосадованного таким развитием событий (а начался конфликт с того, что Макаров отказался выплачивать Фирташу 50 млн. долл. в 2001 г.)5.

Как бы то ни было, но «тень Могилевича» преследует олигарха до сих пор. Сомнительная связь стала поводом для интереса к фигуре Фирташа со стороны американского ФБР. Именно по запросу Федерального бюро 12 марта 2014 г. бизнесмен был задержан австрийскими правоохранителями в Вене.

Федеральная полиция Австрии сообщила, что Фирташ находится в розыске с 2006 г. и обвиняется во взяточничестве ($18 млн. индийским чиновникам для получения разрешения на разработку месторождений титана в Индии) и создании преступного сообщества. И хотя в «темнице» Дмитрий Васильевич провел всего десять дней и 21 марта был выпущен под подписку о невыезде из Австрии под рекордный для этой страны залог в 125 млн. евро, дело в его отношении не закрыто. И если обвинение добьется экстрадиции олигарха в США, а тамошний суд докажет его виновность — Дмитрию Васильевичу светит до 50 лет американской тюрьмы плюс конфискация всех активов13.

Сам Фирташ обвинения называет абсурдными и необоснованными, а активизацию правоохранителей вокруг его персоны объясняет тем, что он вместе со всей Украиной оказался в центре геополитического противостояния между США и Россией14.

Политика

«Я политикой не занимаюсь»15, — утверждает Дмитрий Фирташ.

Формально это — чистая правда. Единственной его попыткой войти на политическую стезю было участие в избирательной кампании в ВР 2002 г. Фирташ был членом Всеукраинского политического объединения «Жінки за майбутнє», однако пройти в парламент не смог16.

Но не быть — не значит не участвовать. Войдя в 2006 г. в «высшую лигу» олигархата, наш герой оказывал весьма значительное влияние на власть (и никогда полностью его не терял — даже во времена яростного противостояния с Юлией Тимошенко) и, естественно, использовал это в своих интересах.

Позитивно он отзывается и о Викторе Ющенко, признавая его ошибки, но «Ющенко искренне верил в демократию, у него не было каких-то плохих намерений для страны и он не обманщик. Я ничуть не сомневаюсь в том, что в душе он именно украинец. Я думаю, что Ющенко, в принципе, задумал хорошие реформы».

Что ж, нельзя не признать, что при Ющенко, как, впрочем, и во время президентства Виктора Януковича, Дмитрию Васильевичу грех было жаловаться на дела.

Впрочем, достоверно разобраться во всех подковерных играх олигарха так же, как в случаях с биографией и бизнесом, крайне сложно. Сам он в конфликтных ситуациях избегает прямых выпадов в ту или иную сторону, а «свидетели» подчас дают прямо противоположные «показания».

Как пример — ситуация с евромайданом. Бывший глава СБУ Александр Якименко прямо обвинил олигарха в спонсорстве протестных акций17. С другой же стороны шла волна упреков в тайном сговоре с «режимом Януковича». В качестве косвенной улики называлась позиция подконтрольного Фирташу телеканала «Интер», который вплоть до февральского перелома явно не симпатизировал евроинтеграторам.

. Британское информагентство Reuters, например, уличает олигарха в том, что он пользуется личной поддержкой и покровительством Владимира Путина18.

Однако нельзя не отметить, что смена власти с последующими призывами к политическим чисткам и люстрации формально никак не отразились на положении Дмитрия Васильевича в бизнес-иерархии.

Так, он сохранил за собой пост главы Федерации работодателей Украины, на который был избран в ноябре 2011 г. Кроме того, продолжает оставаться сопредседателем Национального трехстороннего социально-экономического совета при Президенте Украины (НТСЭС)22. На этот пост его в феврале 2012-го назначил Виктор Янукович23. Петр Порошенко, судя по всему, в этом вопросе вполне солидарен с предшественником.

Так что политическим влиянием, за которым угадываются немалые амбиции, Фирташ располагает и сейчас.

Рассмотрим фигуру нашего героя еще в одном ключе — с точки зрения его речи, ее грамотности, словарного запаса, умения четко довести свои мысли до аудитории.

На сайте олигарха помещено видео его интервью телеканалу «Интер», датированное 14 июля прошлого года. Ценно оно как минимум по двум причинам: во-первых, это одна из редких возможностей буквально увидеть и услышать олигарха, а не воспринимать его слова, пропущенные через редакторский фильтр газетного интервью. Во-вторых, это самое новое на сегодняшний день интервью, размещенное на официальном сайте в разделе «Позиция». Т. е. после этого особых поводов светиться в медиапространстве у Дмитрия Васильевича не было.

Беседа касалась злободневных тем, большинство из которых не утратило актуальности и по сей день — проблемы восстановления Донбасса, участие бизнеса в этом процессе, переговоры с иностранными государствами по привлечению инвестиций в Украину.

Проведем семантический анализ текстовой версии этого короткого (ответы олигарха уместились всего в 474 слова) интервью с помощью специализированной программы, общедоступной на сайте advego.ru.

Эксперты выделяют несколько ключевых показателей анализа текста.

Количество уникальных слов (встречаются в тексте хотя бы раз, без учета повторов), таковых в интервью 211, т. е. 44,5%. Это говорит о богатом словарном запасе, умении доносить свои мысли, избегая повторов. А если один и тот же (или схожий) посыл необходимо повторить несколько раз, человек прибегает к иным словесным оборотам, образам, примерам и т. д. Этот показатель у Дмитрия Васильевича весьма высок.

Количество стоп-слов (не несут смысловой нагрузки и служат для связи слов в предложении — например, «или», «либо», «такое»...): 227 (40,7%). Стоп-слова часто необходимы, чтобы выделить мысль, особо подчеркнуть ключевое слово. Специалисты спичрайтинга считают, что таковых в публичном выступлении должно быть 30—40%. Дмитрий Фирташ слегка превысил этот порог. Возможно, определенные посылы требовали более серьезного акцентирования внимания аудитории на них.

«Вода» (процентное отношение незначимых слов, в том числе и стоп-слов в тексте) : 80%. Профессионалы говорят, что этот процент не должен превышать 60-ти. 65 — тревожный сигнал, 75 — катастрофа. Таким образом, наш герой превысил все мыслимые профессионалами показатели

Tags: jude, бариги, жидва, мафия
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 1 comment